Храм – это не только стены, храм – это, прежде всего, люди. Люди, которые молятся, которые помогают друг другу, люди, которые чистят подсвечники, убирают храм после службы. Нынешнее поколение видит храм в идеальном состоянии, здесь всё сделано так, чтобы людям было удобно. Те, кто пришел в храм в начале возрождения церковной жизни, – в начале 90-ых годов застали совсем другую картину. Но не было уныния, не было печали – была радость, что можно открыто молиться, можно причащаться. К сожалению, свидетелей тех первых дней в новой странице истории Спасского храма, становится всё меньше. Сегодня мы собрали воспоминания и тех, кто уже ушел в Вечность, и тех, кто, несмотря на немощи, старается прийти в родной храм.
Ольга Петровна Перекрестова (+23.10.2022)
Ольга Петровна Перекрестова стала настоящей легендой храма. Она пришла сюда в самые первые дни, как только здание вернули Церкви. Более 30 лет она служила храму, который называет родным.
– Узнала, что рядом с домом, где жили мои родные, есть храм, но он пока закрыт. Там был в свое время клуб военного собаководства. И вот однажды соседка сказала, что в храме возобновляются богослужения. Пришла… Страшно было смотреть. Ворота тоненькие, будто из проволоки сделанные. На территории грязь и мусор. Само здание в дырах, внутри все стены были покрашены черным гудроном, остов разбитый.
Первым, кто встретился Ольге Петровне, был отец Александр Дасаев. Иначе, как «чудный батюшка», она его не называла. Он стал ее духовным отцом, а она ему – одной из главных помощниц. Вместе с Лидией Алексеевной Мельниковой, диаконом Александром Шинкаревым, который пришел в храм совсем юным, вчерашним школьником, они принялись восстанавливать дом Божий.
Ольга Петровна дневала и ночевала в храме, и была очень рада, когда в просфорне ей через несколько лет отвели маленький уголок. Там поставили диванчик. «Келейка Ольги Петровны», – шутили в храме. Это было очень кстати. Добраться до Балашихи, где жила Ольга Петровна, сейчас можно на маршрутке. Тогда такой роскоши не было – Ольга Петровна ездила на перекладных, иногда с несколькими пересадками. Вставала в 4 утра, исполняла молитвенное правило и в 5 часов выходила из дома. В 6 утра она уже старалась открыть храм, чтобы впустить прихожан, которые приходили раньше и мерзли на ветру, мокли под дождем в ожидании начала богослужения.
– Отец Александр в мой самый первый приход в храм разрешил нам помогать восстанавливать храм. Налил нам чаю в свою кружку, потому что второй у него тогда не было. Трапезной тоже не было. Не было вообще ничего. Но по молитвам и силы находились, чтобы храм восстанавливать, и деньги собирались. Начался образовываться приход. Нина Георгиевна Гуляева и Зоя Васильевна Дымова исполняли послушание просфорниц. А сколько сил вложила Лидия Алексеевна Мельникова! Она осталась с отцом Александром и сейчас служит в храме Сокольники, – вспоминала Ольга Петровна.
Любимым послушанием Ольги Петровны было плетение венков для икон. Отец Александр признает, особенно для Спасителя, только белые розы, потому она всегда старалась использовать только их, излишнюю пестроту не любила.
– У отца Александра Дасаева очень тонкий художественный вкус, – вспоминала Ольга Петровна, – и чудесный голос, но пел он редко. Батюшка без конца трудился, чтобы привести Дом Божий в надлежащий вид. В самые первые годы ведь никаких подсобных помещений не было. Нам пожертвовали строительный вагончик, только крыша у него дырявая была. Как-то дождь сильный начался и залил все документы. А церковная лавка?! В первые годы это была малюсенькая будочка с окошком…
Старостой храма стал Виталий Александрович Борисов, бывший военный, он немало потрудился, чтобы привести в порядок территорию. Построили дом причта, разбили небольшой садик, чтобы уютно было и в самом храме, и рядом была красота.
– Всегда у нас было много кошек. Их приносили прихожане. Поначалу рядом с церковью была помойка, и крыс там жило видимо-невидимо, так что кошки нас спасали. Они свою добычу всегда приносили людям, на крылечко подкладывали. Мол, смотрите, вот и наш вклад в общее дело. Мы в подвале устроили кошкам жилище, чтобы не мокли и не мерзли. Однажды слышу, как кошка, недавно окотившаяся, ужасно плачет. Именно плачет и просит помощи. Поняла, что котенок у нее подпол упал. Достала его! Как мать радовалась, как она его облизывала, обнимала, ласкала. Людям стоит поучиться у животных настоящей любви.
Нина Георгиевна Гуляева (+1.01.2023)
В храм Спаса Нерукотворного Образа в Перово Нина Георгиевна Гуляева пришла в начале 2000-х. В советские времена в здании располагался тир, но, к счастью, того самого ужасного времени Нина Георгиевна не застала. В храме уже кипела жизнь. Но и ее сил, и времени, и любви было отдано немало, чтобы на приходе началась жизнь. Чтобы сюда вернулся Бог.
Настоятелем храма в те годы был теперь уже митрофорный протоиерей Александр Дасаев, который стал духовным отцом Нины Георгиевны.
– Я пришла к Богу, благодаря отцу Александру, – рассказывала Нина Георгиевна. – Это он поднял храм из руин и создал такую дружную общину. Заслуга батюшки велика, а вот моей заслуги никакой нет. Он меня воспитывал и делал из меня христианку. Когда я к нему приходила на исповедь, жаловалась, что дети в храм не ходят, а у меня двое сыновей подрастали в тот момент, он меня всегда спрашивал: «А дети-то чьи, Нин? Молись, проси Господа». И еще один совет его запомнила на всю жизнь, когда призналась, что терпение мое заканчивается. Он ответил так: «Заканчивается терпение? Включай долготерпение…».
Сейчас отец Александр – благочинный Воскресенского благочиния, настоятель храма Воскресения Христова в Сокольниках, член комиссии по Богослужебной комиссии при Епархиальном совете г. Москвы.
Здесь в храме Нина Георгиевна познакомилась с Зоей Васильевной Дымовой, ставшей больше чем подругой, и даже больше, чем сестрой по крови. Они стали сестрами во Христе.
– Какую только работу мы не выполняли в храме, – вспоминала Нина Георгиевна. – Самое главное послушание было в просфорне, тогда просфоры мы выпекали сами. На кухне в трапезной воды не было, мы ее сами дома кипятили и в храм носили, благо жили недалеко. Прихожан было немного, так что мы и подсвечники чистили, и убирали храм после служб. В церковной лавке несли послушание. Только не подумайте, что жалуюсь или что было тяжело. Мы же все для Бога делали, в Его доме, да с молитвой, как на крыльях летали.
Зоя Васильевна Дымова
Зоя Васильевна также была одной из тех, кто застал храм Спаса Нерукотворного Образа, когда его только вернули Церкви.
– Стены помню не оштукатуренные, просто кирпич лежал, во многих местах битый, сыплющийся. Дороги к храму нет, о каком уже асфальте речь…по досочкам приходилось идти. Крыса иногда перед тобою шмыгнет, а ты идешь себе дальше, и дела до нее нет… Крыса да крыса», – вспоминает Зоя Васильевна.
Вместе с Ниной Георгиевной Гуляевой они много послушаний в храме несли. Успевали и записочку у прихожан принять, и трапезу приготовить, и храм после службы убрать. Тогда, правда, Литургию не каждый день совершали. И сегодня, в 90 с небольшим, Зоя Васильевна раз в неделю в храме. Это ее «дом родной, который ни на что не променять».
Нина Егоровна Гулевская
Нина Егоровна – старейшая прихожанка храме. Ей – 97. Воцерковляться Нина Егоровна начала в 92-м году. Храм Спаса Нерукотворного образа только-только вернули Церкви, и представлял он собой в те годы страшное зрелище.
– Алтарь голый, полы земляные, – вспоминает Нина Егоровна. – Подсвечники у нас сейчас какие красивые, а тогда свечи в песок ставили, молодежи совсем мало ходило. Постоянные прихожане стояли каждый у своего подсвечника. Но бывает кто-то не придет на службу, мы его замещаем. А однажды случилось настоящее чудо.
Нина Егоровна тогда носила очки. А в тот день, придя на Литургию, обнаружила, что их забыла. А тут еще старшая по храму Лидия Алексеевна попросила подежурить у подсвечника иконы Святителя Николая. Всю службу Нина Егоровна без устали убирала огарки, ставила новые свечи. И, чудо, видела всё прекрасно.
– И тут я поймала себя на мысли, что легко обхожусь без очков. Воскликнула: «Не может быть». И на неверие мое Господь тут же ответил. В один момент краски потускнели, резкость упала, мне вновь нужны были очки. Всё поделом, сама не поверила, – сокрушается Нина Егоровна.
Но тот случай стал ей хорошим уроком, это ведь большое дело уметь благодарить.
Людмила Васильевна Уткина
– Настоятелем в 90-е года был протоиерей Александр Дасаев. Наше солнышко, наш отец духовный, только я его чадо непослушное. Как же много для нас делает. Он всегда нам слова апостола Павла напоминает: «Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите» (1Фес. 5: 16–22). И я стараюсь этому правилу следовать. Отец Александр научил нас очень трепетно со страхом Божьим и благоговеньем приступать к Причастию, не чаще 4–5 раз в году, чтобы не стало это простым рядовым событием. Всегда нам в пример приводит монахинь одного греческого монастыря, которые неделю благодарственные молитвы после принятия святых Христовых тайн читают.
Нет ни одного дня, чтобы Людмила Васильевна в родном храме не была. Утреннее правило и вперед. Сначала Литургия, потом за тяпку, за лейку… и так до вечерней службы. А если дел много, то после отпуста опять пропалывать, окучивать, обрывать, рыхлить.
Прасковья Ильинична Шепелева (+24.11.2020)
«В наш храм хожу почти с первых дней, как он вновь открылся. Помню, певчие пели в том приделе, где сейчас икона Феодоровской Божьей Матери весит. Настил там для них был. Кругом разруха, столько лет то клуб собаководства был, то тир…Но Бог сюда вернулся», – вспоминала в своем интервью для приходского сайта Прасковья Ильинична.
«Так много сделал настоятель Александр Дасаев. Когда могла, обязательно приходила в храм помогать. Это сейчас есть уборщицы, а тогда их не было, сами полы мыли. Господь давал возможность – я и деньги давала. А вообще мы в раю живем! Сыты, обуты, одеты, в храм ходим!». Отпевали Прасковью Ильиничну в родном храме, как она и хотела…
Елена Александровна Гусарова (+6.07.2022)
«Заканчивался Великий пост, было Вербное воскресенье, когда я вернулась в Москву и пошла в наш храм на исповедь. Наверное, это было в 2007 году. Да, Спасский храм и до этого момента так или иначе присутствовал в моей жизни, но теперь он становился моим вторым домом. Я знакомилась с прихожанами, батюшками. Они у нас замечательные. И те, кто сегодня служат уже в других храмах, по-прежнему дороги моему сердцу. С ними я делала первые шаги на пути к Богу.
Я приходила в храм, и чтобы помолиться, причаститься, и чтобы помогать. Мне очень нравилось трудиться в Доме Господа. Он дал мне возможность постепенно втянуться в жизнь прихода. Послушаний было много, я работала неподалеку и после службы шла в храм. Я делала всё, и все послушания были по душе. Если Господь сподобил, чтобы что-то получилось, подсвечник не уронила и лампадку не опрокинула на кого-нибудь из батюшек, это уже было хорошо. В храме я всегда стояла у Распятия. И сколько бы меня не просили помогать у других подсвечников, нет…. Всё время я оказывалась у своего.
Когда серьезно заболел папа, я вынужденно ушла со светской работы. Да, там лежала еще моя трудовая, меня ценили как сотрудника и ждали. Ждали долго, почти год, но я уже понимала, что не хочу возвращаться. Моя работа, мой дом, мое место – это храм. Да и так развернулись события, что вернуться я не смогла. Папа болел, я работала в трапезной, потом меня перевели в церковную лавку, где тоже нужна была помощь, и я пошла туда. Потом меня благословили помогать в просфорне. В то время, мы пекли просфоры в храме. Там трудились Зоя Васильевна Дымова и Нина Георгиевна Гуляева. Мы шутили, что они решили меня удочерить. Разница в возрасте по паспорту у нас серьезная, но она точно не чувствовалась. А по-другому нельзя. Мы в каком месте трудимся? Здесь возможна только Любовь! В просфорне очень тяжелый труд, и если бы не было взаимопонимания, любви между нами, то не смогли бы там работать. И я очень благодарна Господу за те несколько лет, что мне довелось поработать с Зоей Васильевной и Ниной Георгиевной. Это люди, которых, как хрустальные вазы, нужно беречь, ценить», – рассказывала о своем пути к Богу Елена Александровна.
Зинаида Федоровна Иванникова
«Когда в Спасский храм пришла, всё было в запустении. Полы сгнившие. Помню, как отцу Александру Дасаеву кто-то денег передал, 400 долларов, чтобы он что-то себе из одежды купил, но он отказался. В старой одежде ходил, а деньги на ремонт крыши отдал. Вера у него… душа у него – с нашу вселенную. Он учил нас, как молиться. Мы пришли ничего не знающие. Иногда на службу семь человек ходило, иногда – пять, иногда – три. Но батюшка никогда служб не отменял, сколько бы не было людей в храме.
Помню стояла, молилась, и батюшка с нами молился, чтобы народ пришел. Плакала, плакала. Негоже, что один человек стоит, молится. Очень усердно молились. А сейчас, когда народу полный храм, я тоже плачу, но от радости. А деток сколько! И все: «Батюшка, благослови!». Такой бальзам на душу.
Когда только восстанавливали храм, и хора не было, слышалось ангельское пение. Это был будний день, народу мало, человек пять, все пожилые. И вдруг запел хор. Пели «Херувимскую»! Как они пели! Мы все упали на колени и молились. Волосы поднялись над головой от страха. И радость такая на душе».
