Когда старец Иосиф Исихаст почувствовал приближение смерти, он заранее направил письма знакомым священникам и епископам с просьбой, чтобы после его кончины они поминали его.

Свидетели его встреч с посетителями видели, что одно только присутствие рядом с ним утоляло душевную боль у людей, обращавшихся к старцу за советом и помощью. Те, кто жил рядом с ним — монахи и послушники, впоследствии рассказали, какие чудеса он творил, как Господь его прославил. Почему же сам старец так тщательно готовился к переходу в вечность, что просил у всех, особенно у епископов, молитв о себе?

Преподобный Иосиф Исихаст, как человек, достигший боговедения, не мог не ощущать свое несовершенство перед Господом. Если мы почитаем жития святых, то убедимся, что многие из них воспринимали себя подобным образом. Когда умирал преподобный Сисой Великий, он просил Бога дать ему еще хоть немного времени на покаяние. Другие монахи говорили ему: «Тебе ли, Сисой, каяться?» — Но он отвечал: «Не знаю, братья, положил ли я хотя бы начало покаянию».

Святые отнюдь не сознают себя безгрешными и совершенными. Наоборот, они искренне находят себя ничем не заслужившими Царства Божия. Сам Господь учит Своих учеников, даже следуя всем заповедям, считать себя ничего не стоящими рабами, потому что исполнили лишь то, что должны (см. Лк. 17, 10). Идеален только Бог, но не человек. Святой наиболее ясно видит это. Он познает свою духовную нищету (ср. Мф. 5, 3) по мере приближения к Господу, к бесконечности Его духовного совершенства, и испытывает необходимость в Его милости. Вот почему святые просят молитв, особенно у священников и епископов, ибо те совершают Литургию.

Святитель Афанасий (Сахаров) писал, что литургическое поминовение превосходит любое другое. Все наши подвиги, добрые дела, другие церковные поминовения: панихиды и молебны — ничто не может сравниться с ним. Ведь за Литургией совершается Евхаристия — таинство нашего соединения с Богом. Во время претворения вина и хлеба в Кровь и Тело Христово совершающий таинство просит Духа Святого прийти на предлежащие Дары для того, чтобы посредством вкушения их мы стали единокровными, сотелесными Христу.

На Литургии поминаются все члены Церкви Христовой. Вынутые из просфор во время проскомидии частицы полагаются рядом с Агнцем на едином дискосе как символ единой Церкви, во главе которой — Христос, одесную Его — Божия Матерь, далее святые по чинам, а затем и все люди — как живые, так и усопшие. Когда в Святую Чашу опускаются частички просфор, вынутых за поминаемых христиан, священник молится о них: «Омый, Господи, грехи поминавшихся зде Кровию Твоею честною». Такой благодати удостаиваются те, кого поминают на Литургии.

Но разве литургическое поминовение может повлиять на участь уже умерших? Ведь каждый из них уже определился в своем состоянии — добром или злом, и продолжает развиваться в нем после смерти?

Мы не знаем, насколько они тверды в своем развитии. Если человек в земной жизни был всецело направлен к добру, то и в вечности он будет стремиться к его Источнику — Богу. И, наоборот, тот будет удаляться от Него, кто, живя на земле, сознательно выбрал зло. Но у большинства людей мы видим смесь добра и зла в разных пропорциях. Однозначно определить, в каком состоянии умер тот или иной человек, мы не можем, потому что не ведаем его внутреннего состояния в момент смерти.

Существует ряд основательных поводов не поминать усопшего на Литургии. Все они указывают на то, что при жизни человек упорно не желал иметь ничего общего с христианством: оставался некрещеным, не был христианином или был анти-христианином, сознательным богоборцем. Но если человек был крещен, был членом Церкви, явно с Церковью не боролся, то мы не можем точно знать, в каком состоянии он перешел в вечность.

Известно немало случаев, когда незадолго до смерти человек обращался к Богу: начинал молиться, просил священника об исповеди, соборовании, причащении. Такое обращение к Богу могло произойти и за секунду до смерти, но человек мог его не озвучить, в душе обратиться к Богу. Возможно, родные его не поняли или по другой причине не узнали об этом, и в вечность этот человек перешел совсем в другом состоянии, чем можно было о нем подумать. Так, глубоко успел измениться благоразумный разбойник, который вошел в рай вместе с воскресшим Господом.

Однажды на Афон к преподобному Паисию Святогорцу приехал убитый горем отец. Он сокрушался о сыне, который покончил жизнь самоубийством. Отца мучило, что теперь он ничем не может помочь своему ребенку. Старец Паисий спросил: «А как он покончил с собой?» — «Он выбросился с пятого этажа». И тогда старец утешил его, сказав: «Дорогой мой, мы не знаем, о чем твой сын думал, пока летел с пятого этажа до земли. Может быть, за это время он успел покаяться, и Господь ему уже простил его грех». Если в таких безнадежных ситуациях преподобный допускал, что у человека есть шанс на спасение, то и о других людях, переходящих грань смерти, мы можем думать то же самое даже при отсутствии явных свидетельств и тем более, когда они есть.

Наверное, нет священника, которому бы не приходилось крестить умирающих, исповедовать и причащать крещеных, которые в течение жизни никогда не переступали порог храма, а перед смертью желали соединиться с Богом. И это были осознанные решения, когда идейные атеисты принимали Крещение, отказываясь от своих воззрений. Пусть и в последние дни своей жизни они успевали откликнуться на призыв Божией благодати, полученный непосредственно от Господа или через окружающих людей.

Игумен Никон (Воробьев) проживал в доме двух сестер, убежденных атеисток. Одна из них, врач по образованию, особенно яростно критиковала православие, а к концу жизни стала монахиней. Так радикально женщина изменилась под влиянием игумена Никона. Вернее, через тихого подвижника на нее воздействовал Господь, Которому тот посвятил свою жизнь.

Троицкая родительская суббота

Ближайшая суббота будет Троицкой родительской, когда совершается поминовение всех усопших, начиная от Адама и заканчивая теми, кто скончался на днях. По этой причине она называется Вселенской. Мы про это забываем и поминаем только своих родных и знакомых. Это неправильно. По мысли святителя Афанасия, «если бы все православные христиане стали молиться исключительно только о своих сродниках и друзьях, какая была бы им мзда (Мф. 5, 46), какая была бы им благодать?» Ведь, как сказал Христос, «и грешники любящих их любят» (Лк. 6, 32).

Церковь призывает нас проявить евангельскую любовь и помолиться за всех: не только о знакомых нам людях, но обо всех почивших православных христианах. У верующих людей старшего поколения есть мудрый обычай поминовение усопших завершать словами: «и всех, о ком некому помолиться». Так молитва о нас и наших родственниках продолжит возноситься к престолу Божию, когда уже не будет никого, кто помнит и знает нас. Это и есть молитва Церкви.

Порой слова «молитва Церкви» звучат для нас абстрактно: есть мы со своими немощными молитвами, а есть Церковь, в которой молятся священники, а от нас ничего не зависит. Мы должны прилагать свое сердце к общей молитве Церкви, потому что мы тоже ее часть. Молитва Церкви складывается из молитв всех ее членов. Молитва Церкви — это все молитвы верных о живых и усопших.

 

Митрополит Калужский и Боровский Климент