Образ исторически имеет разные наименования: Спас на убрусе, Святой Сударь, Спас на холсте, Святой Мандилион. 16/29 августа 944 года реликвия, принесенная из города Эдессы, была помещена в церкви-реликварии Большого дворца, и с этого времени начинается ее прославление: весь христианский Восток почитал Нерукотворный Образ как великую святыню. В 1204 году крестоносцы разгромили Царьград и вывезли Нерукотворный Образ из страны. Дальнейшая судьба святыни неизвестна. По некоторым сведениям, он затонул вместе с одним из кораблей захватчиков.
Считается, что величина лика на первоначальном образе – около 19 см в длину (размер человеческого лица), и воспринималась она как сакральная. Этот размер отвечал размеру моленной домашней или аналойной иконы – именно такими и были многие списки. В XIV веке существовала традиция изображать лик Христа размером в человеческий рост. И в раннюю эпоху стиль написания образа отличался монументальностью, что диктовалось обычаем многолюдных шествий с этой иконой по Константинополю: ее писали так, чтобы изображение было различимо с любого расстояния.
После 944 года создается «Повесть о Нерукотворном образе». Это произведение стало основным популярным источником об истории образа. А самый ранний источник – повествование «Церковной истории» Евагрия Схоластика, датируемое 594 годом. Отдельная страница истории святого образа – его участие в военных походах.
В 586 году перед битвой с персами на равнине Солахон ромейский полководец, по словам византийского историка Симокатты, вынес перед полками нерукотворный «образ Богочеловека» – битва происходила на пути к Эдессе, в 200 км к востоку от нее. В этой битве отличился отец будущего императора Ираклия, который взял за правило носить в походах икону Спаса Нерукотворного. С тех пор пошла византийская традиция изображать Спасов образ на хоругвях в царских походах. Известно, что такая икона сопровождала князя Андрея Боголюбского в его походе на булгар. Потом «великий образ Спаса» был на знамени у Дмитрия Донского, а по его примеру и у Ивана Грозного при взятии Казани. И вплоть до петровского времени, если царь шел в поход, то с ним несли Спасов образ. В Оружейной палате одновременно хранилось множество знамен Спаса Нерукотворного: они поновлялись перед новыми походами и просто хранились. И поныне коллекция Оружейной палаты Московского Кремля обладает несколькими такими хоругвями. Во времена императора Николая II на всех знаменах пехотных полков вновь стали помещать образ Спаса Нерукотворного. Несмотря на появление в Новое время многих новых воинских знамен с разными иконами Спасителя, Богоматери, святых, древняя традиция изображать Спаса Нерукотворного в качестве главного «победительного чуда» сохранялась в православном воинстве до XX столетия.
Существуют две основные версии происхождения Нерукотворного образа: одна связана с эдесским князем Авгарем, другая – с молитвой Спасителя в Гефсиманском саду. Основной почитаемый образ – небольшого размера, его связывают с «властителем» Авгарем. История гласит, что топарх Авгарь уверовал в Спасителя и послал Ему письмо с просьбой прийти и исцелить его, и отправил живописца с тем, чтобы сделать портрет Христа. Спаситель передал Авгарю Свое благословение, а вместе с ним Свой портрет, умыв водой лицо, а затем «вытерев с него влагу… полотенцем, соизволил божественным и неизреченным образом запечатлеть на нем Свои черты». Плат был передан для того, чтобы излечились болезни князя. Исцеленный от проказы Авгарь поместил Нерукотворный Образ в нише над воротами города, закрепив ткань на доске, и обложил золотом. Мандилион был наложен на доску и закрыт золотым листом – это был оклад, который стал своеобразным каноном при дальнейшем воспроизведении реликвии в виде иконы.
В XV веке на Западе появилась известная в нескольких вариантах легенда о святой Веронике. По самому популярному из них, женщина по имени Вероника отерла лицо Страдальца полотенцем, на котором осталось изображение лика Христа. Это предание нашло отражение в многочисленных литературных произведениях Нового и Новейшего времени в Европе.
Продолжение истории связано с созданием нового типа икон Спаса Нерукотворного. Правнук Авгаря вернулся к язычеству, и епископ города повелел спрятать (замуровать) изображение Спаса в городской стене, оставив перед ним зажженную лампаду. Об образе вспомнили только в середине VI века, когда город осадили персы. Образ был найден в целости, с горящей перед ним лампадой. Но лик Спасителя, кроме изображения на полотне, отпечатался и на внутренней стороне черепицы. Так возник «Спас на чрепии» (черепице) или Святой Керамидион. В соборе Мирожского монастыря на лобовых частях восточной и западной подпружных арок друг напротив друга изображены образы Спаса Нерукотворного на плате и на чрепии. Существует предание еще об одном образе «Спаса на чрепии», который почитался в Иераполисе. Апостол Анания, следуя из Иерусалима в Эдессу, спрятал Убрус в груде черепиц. Ночью от него исходило сияние, похожее на огонь, после чего апостол обрел Христов образ, который отпечатался на черепице.
На VII Вселенском Соборе Нерукотворный Образ – один из важнейших доводов иконопочитателей (вспоминалось исцеление князя Авгаря и дальнейшее почитание этого образа). Изображается воздвизание Образа его участниками. Изображение отразило константинопольскую традицию, согласно которой икона Святого Лика воздвизалась на праздник Торжества Православия.
Первые изображения представляют Христа с удлиненной, будто мокрой бородой и такими же прядями волос, которые вместе с брадой находятся практически на одной линии. Иконографический тип представлен в иконописи множеством вариантов: на древних изображениях лик с власами чаще всего точно вписан в окружность нимба. Иногда Лик изображался с шеей. Бывали эпохи, в которые усиливался интерес к материальной составляющей образа, например, в XIII–XIV веках у иконописцев был особый интерес к изображению самого плата. Складки плата писались и горизонтальными, то есть растянутыми по плоскости иконы, и вертикальными – свисающими. Они орнаментировались каймой, узорами и украшались бахромой. Иногда же лик Христа представлялся в круге нимба, без плата, и тогда он изображался на одноцветном либо цветном фоне доски.
Распространение образа было чрезвычайным. Помимо икон и знамен, он постоянно изображался на меднолитых иконах старообрядцев Поморья и стал их «визитной карточкой». Известны, например, медные иконы, на которых изображался Спас Нерукотворный на самом образе, и в навершии (на «ушке») повторялся тот же образ Спаса. Изредка Спас Нерукотворный изображается в середине Деисуса, например, на шитых воздухах.
В творчестве Симона Ушакова Нерукотворный Образ стал главным, «программным». Мастера Оружейной палаты работали над росписями Верхоспасского собора, построенного в Кремле царем Михаилом Федоровичем. Симон Ушаков неоднократно писал икону Спаса Нерукотворного «в поднос» царю Алексею Михайловичу. Его иконы, сохраняя старые иконографические схемы, имели характерный стиль: Ушаков работал в новой традиции «живоподобия».
Образы Спаса Нерукотворного создавались и в камерных вариантах. В центре некоторых нательных крестов XIV–XV столетий, хранящихся в музее Андрея Рублева, вместо Распятия – образ Спаса Нерукотворного. На поздних ростовских эмалевых образках, увозимых паломниками и путешественниками из Ростова, – многоцветные образы Спаса Нерукотворного, иногда поддерживаемого ангелами за два узла. Образ Спаса Нерукотворного – это и главная надежда православных государей, и паломнические и венчальные иконы, и центральные образа домашнего красного угла, и иконы храмового иконостаса, располагаемые поверх Царских врат.
Источник: Сретенский монастырь
Во Имя Отца, и Сына, и Святого Духа!
Праздник Успения Божией Матери, это, пожалуй, один из самых любимых и радостных церковных праздников, несмотря на то, что о самом событии этого праздника в Евангелии не сказано ничего. В Евангелии вообще так мало сказано о Богородице, что кажется даже непонятным, как в Церкви утвердилась та поистине удивительная любовь, которой окружен образ Марии.
Что же знаем мы о Ней? Мы видим Ее в самом начале Евангелия с архангелом Гавриилом, принимающей со смирением и послушанием Свое материнство: «Се, раба Господня, буди Мне по слову твоему». Мы видим Ее дальше в смиренной пещере, у яслей Младенца, для Которого, по словам церковного песнопения, не нашлось в нашем миpe нормальной крыши над головой. Затем видим Марию приносящей Младенца в храм и посвящающей Его Богу, слышим и обращенные к Ней пророческие слова старца Симеона: «И Тебе Самой оружие пройдет душу, – да откроются помышления многих сердец» (Лк. 2: 35).
А потом она появляется на страницах Евангелия еще реже. Вот Она просит Своего Сына на браке в Кане Галилейской не дать омрачиться празднику и радости человеческой. Вот издалека следит за Его проповедью. И только в самом конце мы видим Ее стоящей у Креста, сострадающей распятому Сыну. Вроде так мало, но вместе с тем – так много, что многие века обращена к Ней бесконечная любовь, и непрекращающееся приветствие: «Радуйся, радосте наша…». И каждый год в конце августа Церковь празднует конец земной жизни Марии, Ее смерть, которую называет «успением» – словом, соединяющем в себе и сон, и блаженство, и мир, и упокоение, и радость.
Мы ничего не знаем об обстоятельствах смерти Марии. От раннего христианства до нас дошли разные рассказы о Ней, наполненные поистине детской любовью и нежностью. Но именно потому, что рассказы эти разные, нам нет нужды отстаивать историчность ни одного из них. И не на историческую обстановку, не на время и место Ее земной кончины направлены в день Успения память и внимание Церкви, а на то, что составляет сущность и смысл этой смерти. Ибо это смерть Той, Чей Сын победил смерть, воскрес из мертвых и нам обещал торжество общего воскресения и жизни неумирающей.
И, может быть, лучше всего сущность и смысл этого события переданы на иконе, которая, руками наших женщин с любовью украшенная живыми цветами, возложена сегодня в центре нашего храма и составляет средоточие всего празднования. Здесь изображена Божия Матерь на смертном одре. Вокруг Нее стоят апостолы, а над Ней – Сам Христос, Который держит на руках Свою Мать, живую и навеки с Ним соединенную. На иконе мы видим смерть и то, что совершилось в этой смерти, – не разлуку, а соединение, не печаль, а радость, не смерть, а жизнь. «По рождестве Дева и по смерти жива», – поет сегодня Церковь, взирая на эту икону.
И тут как нельзя лучше подходит одно из самых глубоких и прекрасных обращений к Марии, которое содержится в акафисте: «Радуйся, заря таинственного дня…». Поистине, праздник Успения изливает свет зари, и, созерцая этот свет, которым сияет Её смертный одр, мы понимаем, что смерти больше нет, что само умирание стало здесь актом жизни, вхождения в большую жизнь – жизнь настоящую. Смерть становится радостной встречей.
Пресвятая Дева Мария – Одна из нас. Её Сын, претерпевая крестные муки, усыновил ей всех нас. Ей открылись в страдании у Креста, в этом оружии, пронзающем сердце, помышления многих наших сердец. Ее видели святые молящейся за нас перед Престолом Божиим. Она не может, любя Своего Сына, не любить всех тех, кого возлюбил и за кого предал Себя Он. И потому, празднуя каждый год бессмертное Ее Успение, мы погружаемся в самую последнюю, самую глубокую радость всей нашей жизни, созерцаем зарю таинственного дня, отсвет которой всё равно лежит на миpe и тем самым побеждает тьму и страх смерти. Аминь.
Паломнический клуб храма Спаса Нерукотворного Образа приглашает в поездку 27-28 августа к святыням Вологодской земли.
Программа предполагает посещение Ново-Леушинского Иоанно-Предтеченского женского монастыря. Наряду с Дивеевым и Шамординым, монастырь благодаря игумении Таисии (Солоповой) вскоре стал одной из трёх новооснованных «женских лавр» России.
Паломники побывают в храме святителя Николая Чудотворца в с. Сизьма. Храм был закрыт и разорен в 1937 году, а затем превращен в зерносклад. В 1960 -1980-х годах в здании храма находился сельский клуб. По инициативе верующих в конце 1980-х годов начались восстановительные работы и сейчас это действующая церковь.
Еще одним святым местом, в котором побывают паломники, станет Спасо-Каменный монастырь на острове Каменном, который является самым древним каменным монастырем Русского Севера.
Запланировано посещение святых источников.
Стоимость поездки – 8500 рублей. Отдельно оплачиваются железнодорожные билеты до Вологды и обратно.
Запись в поездку, вопросы можно задавать Елене Ершовой: +7 906-790-90-95
14 августа 2022 года — 40-й день после кончины Елены Александровны Гусаровой, сотрудника нашего храма, прихожанки, человека, много лет служившего Спасскому приходу.
Утром соборную молитву вознесли в храме на панихиде, а после Божественной литургии была совершена панихида на Никольском кладбище, где покоится Елена Александровна.
Об упокоении почившей молились священники храма, прихожане, певчие, родные Елены Александровны.
По завершении богослужения была возглашена «Вечная память».
Настоятель Спасского прихода протоиерей Андрей Бондаренко обратился ко всем с пастырским словом.
«На 40-й день человек должен предстать перед Богом для временного суда. Мы 40 дней молились, чтобы засвидетельствовать нашу любовь к человеку, присовокупить нашу любовь к его делам. Любовь будет определять на Страшном Суде участь человека. Если человек не научился любить, не был любим, то ему нечего предложить Богу, потому что всё есть Любовь.
Сегодня мы собрались, чтобы вспомнить нашего друга, товарища, который был рядом с нами на протяжении земной жизни. Елена Александровна была примером того, как нужно любить Бога, любить храм, Церковь, службу. Покоясь мощами на этом кладбище, сегодня Елена Александровна просит не забывать ее, и важно, когда мы поем «Вечная память», чтобы эти слова не остались только словами. Да, мы уйдем, но кто может помнить, тот должен помнить, но не как о прошлом, как о том, с кем ты встретишься там, иначе всё бессмысленно…
Мы надеемся, мы знаем, что смерть – венец человеческой жизни, она венчает человеческое упование. Елена Александровна положила свое упование на Бога, она до конца своих дней, до последней минуты оставалась верной Богу. Господь подчас посылает испытание самым сильным. Принявшие мученическую смерть апостолы, за исключением Иоанна Богослова, посчитали это наградой за верность Богу. Иногда в болезни, в ее агонии человек не хочет общения с другими, потому что ему больно, Елена Александровна так не сказала, она до конца осталась тем же дружелюбным человеком, а следовательно, она была искренна в своей вере. И для меня она оставалась, остается и будет оставаться примером отношения к Богу, к жизни, к смерти».
Паломнический клуб нашего храма 10 сентября приглашает в поездку к православным святыням Тверской земли в г. Старица (год основания — 1297) и к мемориальному комплексу в Ржеве.
Мы посетим Старицкий Свято-Успенский монастырь, храмы города, почтим подвиг советского солдата у Ржевского мемориала, побываем на источнике с купелью.
Старицкий Свято-Успенский монастырь — жемчужина Тверской епархии. Его настоятели – патриарх Иов, архимандриты Герман и Дионисий – связаны с важнейшими событиями русской истории.
Стоимость поездки — 2300 руб.
Обед в трапезной монастыря по желанию — дополнительно 350 р.
Запись в поездку, вопросы можно задавать Елене Ершовой: +7 906-790-90-95
Друзья! Паломнический клуб нашего храма приглашает вас 14 июля в поездку в монастыри Южного Подмосковья: Каширский Никитский женский монастырь и Свято-Троицкий Белопесоцкий женский монастырь, основание которого заложил преподобный Сергий Радонежский.
Монастыри стоят на реке Оке. Каждая обитель хранит святыни и чудотворные иконы Божией Матери. Так, в Никитском монастыре находится икона Божией Матери «Скоропослушница», написанная на Афоне; в Свято-Троицком Белопесоцком — чтимый образ Божией Матери «Утоли моя печали».
В поездке запланировано посещение святых источников.
14 июля отправление от 70-й больницы в 7:30. Возвращение — ориентировочно в тот же день, в 18:30.
Стоимость с обедом в монастырской трапезной — 2000 р.
По всем вопросам и для записи в поездку обращаться к Елене Ершовой: +7 906 790-90-95
6 июля 2022 года после тяжелой болезни отошла ко Господу прихожанка и сотрудница нашего храма Елена Александровна Гусарова. Человек, без которого жизнь Спасского прихода, представить сложно. Она успевала помогать настоятелю, неся послушание казначея, принимала и обучала новых сотрудников, сама работала за свечным ящиком. Она успевала везде – Господь давал силы.
В октябре 2021 года мы всем храмом отмечали 55-летие, поздравляя именинницу, а немногим более чем через полгода, 8 июля, проводили Елену Александровну «в путь вся земли».
Несмотря на будний день, сотни прихожан пришли отдать последнее целование своей сестре во Христе. Любящая, но строгая, прежде всего, к себе, считавшая невероятным счастьем служить Богу и людям, Елена Александровна оставила в сердцах многих добрый след. Об этом говорили сегодня отцы.
«Я вижу перед собой праведника — Елена Александровна прожила достойную жизнь. Это был верный друг. Человек, верный Богу, Церкви, который достойно нес свое послушание с чистым сердцем и совестью. Но сегодня есть и чувство скорби, печали, но вызвано оно тем, что дальше как настоятель, священник я не могу идти с человеком одним путем, на котором Елена Александровна была для меня верным помощником, на которого я опирался, которому я доверял. Мы говорим о разлуке, но разлука это не потеря. Мы расстаёмся на какой-то период, мы верим и знаем, что человек незримо продолжает свой путь жизни, ожидая долгожданной встречи с близкими его сердцу друзьями. В Церкви общение происходит через молитву, это наше общение с человеком, ушедшим в другой мир. Сегодня Елене Александровне нужно давать ответ перед Богом и как важно ей видеть, что вместе с ней в храме те, кто был согрет ее любовью и вниманием», – сказал настоятель храма протоиерей Андрей Бондаренко.
Сердце Елены Александровны принадлежало Спасскому храму, в котором она молилась, а потом и трудилась буквально с первых дней возобновления богослужений, и – Оптиной пустыне. Туда она старалась ездить при любой возможности. Там Елену Александровну знали и любили, и сегодня в обители епископ Можайский, викарий Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Иосиф, наместник Введенского ставропигиального мужского монастыря Оптина пустынь совершил панихиду по новопреставленной рабе Божией Елене.
Отец Алексей Некрасов с теплотой вспоминал, что первым человеком, которого он встретил в Спасском храме, как раз была Елена Александровна.
«Помню тот субботний вечер, когда по благословению владыки Пантелеимона я приехал в Спасский храм, мы познакомились и очень быстро подружились. Она стала другом нашей семьи, дети ее очень полюбили, называли тетей Леной. Она никогда не роптала, не унывала. Мы с отцами причащали ее каждый день. Надеюсь, Елена Александровна сподобится Царствия Небесного».
Когда стало известно, что после недолгой передышки болезнь вернулась, причем, в более тяжелой форме, всем храмом мы молились об исцелении, читали Псалтырь, но Господь решил, как угодно Ему, как лучше для самой Елены Александровны. Об этом в своем слове говорил иерей Андрей Бойчун.
«Иногда мы не понимаем воли Божией, а нам нужно согласовывать свою волю – с Его волей. И священникам часто приходится об этом говорить с людьми, но не с Еленой Александровной. В последний месяц, когда она была уже тяжело больна, Елена Александровна никогда не роптала, и всегда говорила словами святителя Иоанна Златоуста: Слава Богу за всё. И это не были просто слова…Можно так говорить, когда у тебя есть какие-то мелкие проблемы, а когда ты чувствуешь, что умираешь для этого мира, когда нет возможности приходить в храм… Но Елена Александровна говорила эти слова искренне. И это укрепляло нас тоже, давая ответ, почему Господь не исполняет наши молитвы, ведь мы просили об исцелении. Но воля Божия была в том, чтобы через болезнь, через страдание, через терпение очиститься и стать достойной Царства Небесного».
Протоиерей Димитрий Максимов просил всех не скорбеть, уподобляясь маловерным, а радоваться Промыслу Божиему.
«Нам не нужно скорбеть, а нужно радоваться, воспоминая слова апостола Павла, который говорил, что скорбь присуща людям маловерующим, которые не задумываются о Промысле Божием. Господь всегда знает, в какой момент лучше человека забрать. Сегодня мы отмечаем День семьи, любви и верности…Семьей для Елены Александровны были не только ее родные, но и весь наш приход, она проводила здесь едва ли ни больше времени, чем дома. Верность ее была в том, что она старалась исполнять все возложенные на нее послушания. Елена Александровна с большой любовью относилась ко всем нам, старалась не забывать про каждого, даря свое тепло и внимание».
Похоронили Елену Александровну на Никольском кладбище.
P.S. После дня рождения, в октябре 2021 года, настоятель храма отец Андрей благословил Елену Александровну рассказать свою историю о пути к Богу и к вере. Она едва сдерживала слезы….Как человеку скромному и непубличному, Елене Александровне было тяжело говорить о таких очень личных вещах. Но послушание, как говорят отцы Церкви, превыше поста и молитвы. Материал рождался тяжело. Мы трижды его переписывали, вносили правки…И сегодня – он первый и последний, рассказанный самой Еленой и самом главном в ее жизни. Путь к Богу. Елена Гусарова.
Каждый человек имеет свое жизненное предназначение. Не всегда мы сразу можем его угадать; но где бы мы ни были, что бы ни делали, Господь с надеждой и любовью будет ждать, когда мы, наконец, начнем пользоваться подаренными Им талантами, приумножая, а не зарывая их в землю. Героиня нашей истории – Екатерина Павловна Трофимова – могла бы и сомневаться в правильности выбора своего профессионального пути, но всякий раз, когда она отступала, замирала, как бы «замораживалась» на время, после «разморозки» начинала с новой силой писать картины и ощущать необыкновенную радость от возобновления этого возложенного на нее пути служения Богу. Екатерина Павловна теперь точно знает, что Богоугодная деятельность приносит радость, а отступление от нее ведет за собой уныние и печаль.
За спиной у каждого человека стоят предки, которые своей жизнью определяют жизнь потомков. Возможно, Промысл Господа касается не только отдельно взятого человека, но и рода в целом.
Династия художников Ковалевых: искусство без суеты
Ковалев Николай Ильич (1897–1966) – дедушка Екатерины Павловны – был учеником известного художника Павла Кузнецова, чьи картины находятся в составе коллекции Третьяковской галереи и в других авторитетных собраниях. Павел Варфоломеевич Кузнецов – сын иконописца – относился к типу художников, искусство которых отличалось отсутствием «суетных и беспокойных сюжетов» (термин А. Матисса). Родившийся в Саратове, он соединил в себе трепетное отношение к образам европейской Руси (река Волга) и восточной Руси (степь). Восточная тематика являлась любимой для художника, прослеживается в большинстве его картин и по своему колориту неосознанно отправляет нас к истории «другого Востока» – месту, где разворачивались события Библейской истории.
Вероятно, под влиянием учителя Николай Ильич Ковалев тоже проникся любовью к восточной тематике, он много путешествовал по Востоку вместе со своей супругой Натальей Владимировной.
Верхом на лошадях они объехали всю Бурятию и Монголию. Своего сына Николай Ильич назвал в честь учителя – Павлом – и не ошибся. Павел Николаевич был сыном художника, стал художником и отцом художницы. Тяготение к искусству без суеты в семье Ковалевых дополнилось стремлением к духовному осмыслению бытия. Николай Ильич верил в Бога, так как был воспитан глубоко верующей матерью, и передал свою веру сыну. Павел Николаевич (1939–1994) в советском атеистическом обществе, не смущаясь, говорил о своей вере в Бога. Екатерина Павловна вспоминает: «Когда мы с папой оказывались в каких-то компаниях, то люди говорили о чем угодно, например, о гороскопах, только не о вере, и когда папу вдруг спрашивали: «А Вы что, Павел Николаевич, верующий?», он спокойно и твердо отвечал: «Да», чем вызывал удивленные взгляды».
Павел Николаевич очень любил рисовать природу, особенно деревья и воду. Образ дерева в Библейской истории многозначен, он символизирует величие, красоту, опору, защиту, безопасность, покой, мудрость. Вместе с тем образ дерева может нести и негативный смысл как олицетворение гордости, бесплодия, славы, богатства, и такое дерево должно быть срублено и уничтожено. Дерево выступает как символ жизненной силы, как средство Божьего обеспечения людей и животных; в Эдемском саду – Древо жизни, Древо познания добра и зла, в Апокалипсисе – Древо жизни, листьями которого исцелятся все народы. Образ дерева актуализирует множество переживаний, и художники переживали. «Через образы деревьев он размышлял», – вспоминает Екатерина Павловна о картинах отца.
Второй любимый картинный образ Павла Николаевича – вода. В Библии 600 упоминаний воды и так же, как и образ дерева, образ воды многозначен и противоречив. Вода в библейской истории выступает в трех ипостасях: как вселенская стихия (Потоп), как источник жизни (колодец с водой) и как средство освящения (Крещение). Вода может нести жизнь, смерть, благословение, скорбь, созидать порядок или поддерживать хаос. Думал ли об этом Павел Николаевич, когда обращался многократно к этим образам в своем творчестве? Вероятно, да, потому и привлекали они его своей глубиной. И здесь мы видим связь с творчеством отца – Николая Ильича, который изображал Восток без суеты, а ведь вода и деревья на востоке – явление редкое, в силу этого – особенно ценное, их берегли. У Николая Ильича мы также находим картину с изображением деревьев, образ деревьев является одним из центральных образов и в картинах Екатерины Павловны, деревья у которой разнообразные: и стройные сосны, и нарядные яблони.
Очевидна связь поколений – деда-отца-внучки – через эти важные библейские образы. Они передавали и передают друг другу из поколения в поколение не только образы своих картин, но самое главное – веру в Бога.
Павел Николаевич преставился на Пасху, отпевание в храме шло по Пасхальному чину. Радостно! Священники в красных праздничных облачениях. Екатерина Павловна вспоминает, что в тот момент еще не могла понять: как такое может быть, ведь у нее такое горе, а тут – радость. Половина храма была заполнена друзьями Павла Николаевича, он был очень дружелюбным человеком, обладал несокрушимым чувством юмора. «Когда я сказала отцу о том, что меня все время спрашивают, какой я национальности, отец посоветовал мне отвечать так: «Хорошее дорогое вино не может состоять из одного сорта винограда». Когда мы с братом садились в день рождения отца справа и слева от него, он обнимал нас и говорил: «А вот мои самые лучшие произведения», – вспоминает Екатерина Павловна.
Возможно, большое количество друзей, которые пришли из любви и уважения к своему другу на его отпевание в храм Воскресения Христова в Сокольниках в 1994 году, были людьми не воцерковленными. Может быть, кто-то впервые зашел в храм на свою первую встречу с Богом; кто-то с того самого дня насовсем остался в храме, как его дочь Катя, которую именно Павел Николаевич еще в детстве впервые привел в храм. Ясно одно: в тот день многих своих верующих и неверующих друзей Павел Николаевич привел в храм.
Отец рассказывал Екатерине о храме, русской иконе; с ним она обсуждала вопросы жизни и смерти, те вопросы, которые не могла обсудить ни с кем другим. Существовало абсолютное доверие между отцом и дочерью. «Он был учителем мудрости для меня, и когда у меня случилась сложная жизненная ситуация, то именно папа отвел меня к священнику, он поехал вместе со мной», – вспоминает Екатерина Павловна.
Несмотря на то, что Павел Николаевич был по профессии архитектором (а архитектор, это и художник, и математик, и инженер, и историк), художник в нем преобладал. Рисование было для него не только моментом творчества, но и средством ухода от ненужных компаний, от празднословия, суеты мира, это была терапия души. В неопределенные, сложные моменты жизни «отец брал под мышку свою папку, краски и уходил. И я так стала делать, уходить из мира пересудов, суеты. Рисование для меня – уход в другой мир, как молитва», – говорит Екатерина Павловна.
Со слов дочери, отец был талантливым воспитателем, действовал без принуждения. «Мы ходили с ним в храм и стояли на службе в то богоборческое время, и самое поразительное, что он не принуждал, поглядывал на меня, как бы вопрошая: «Может быть, хватит, ты устала, пойдем на улицу?» Здесь не было никакого давления, посыл был такой: вот я тебя привел, а дальше что скажет твоя душа». И душа отозвалась, хоть и не сразу…
Павел Николаевич учил Екатерину слушать и слышать мир с разных сторон, порой не обычных для большинства людей. Он говорил так: «Учись слушать дождь», «учись слушать тишину». Как завещание Екатерина Павловна хранит слова отца: «Бойся суеты»…
Храм Успения Божией Матери в Гончарах и родовое гнездо
Еще одна важная тема в творчестве Павла Николаевича – образ уходящей дороги. Он изобразил конкретную дорогу, важную дорогу его жизни – улицу Гончарную, которая ведет к храму Успения Божией Матери в Гончарах. Там была его малая родина, жили его родители. Возможно, и дальние предки были прихожанами этого храма. Ныне дорога ведет к Афонскому подворью и музею Русской иконы, совсем рядом находился дом, где жила семья Ковалевых.
Чудесным образом предки Екатерины Павловны по материнской линии тоже как минимум с XIX века были прихожанами этого храма.
Здесь же у храма и познакомились родители Екатерины Павловны, и повод был интересный – купля-продажа рояля: одна семья продавала, другая – покупала. Очень символичным является тот факт, что познакомились молодые люди – архитектор Павел и музыкант Юлия – на почве искусства.
Екатерина Павловна родилась в том же районе, в бывшем доходном доме XIX века с высокими потолками и черным ходом; каталась на велосипеде по коридору коммунальной квартиры в 60-х годах XX века. Многие дети из этого дома в храм не ходили, но маленькую Катю папа водил в храм. Вера, которая шла от прабабушки, в семье Ковалевых сохранялась даже в богоборческое время. Екатерина Павловна была крещена в этом храме и свои первые в жизни богослужения девочка провела рядом с чудотворной иконой Богородицы «Троеручица».
Список чудотворной иконы попал в Россию в XVII веке, был подарен афонскими монахами патриарху Никону. Благодарю заступничеству Пресвятой Богородицы Успенский храм не закрывался даже в самые тяжелые богоборческие периоды отечественной истории, он не был осквернен и сохранил все свои колокола.
Для облегчения доступа к иконе с наружной стороны храма на стене поместили еще один список с чудотворной иконы «Троеручица». Рядом с этой иконой Екатерина Павловна сфотографировалась однажды и при проявке фотографии заметила световую дорожку, ведущую от образа Богородицы к ее голове, она очень дорожит этой фотографией.
Екатерина Павловна вспоминает удивительный случай помощи Пресвятой Богородицы в обычной бытовой ситуации. Никак не получалось организовать летний отдых с семьей. Помолилась Екатерина Павловна перед иконой Троеручицы, попросила Пречистую Деву помочь ей, и поехали они в Болгарию (к слову, ныне в этом храме – подворье Болгарской Православной Церкви в Москве), и выезд состоялся очень символично 11 июля – на праздник иконы «Троеручицы», а вернулись 25 июля – также «на Троеручицу».
А еще гораздо раньше, в 20–30 годах XX века, более чем за 30 лет до рождения любимой внучки, в этом храме в церковном хоре пела Мария Ивановна Носкова – бабушка Екатерины Павловны по материнской линии.
Бабушкины молитвы
Мария Ивановна Носкова (1909–1996) за веру в Бога и пение в церковном хоре храма Успения Богородицы в Гончарах в 30-е годы XX века была выслана в Казахстан, в Алма-Ату, без права проживания в Москве. Это событие глубоко потрясло ее родителей, так как Мария была единственным любимым ребенком в семье. Отец от переживаний заболел и вскоре умер.
Для Екатерины Павловны бабушка – пример материнской молитвы за своих чад. Она сумела одна воспитать дочь Юлию, и не просто прокормить и вырастить, а вырастить замечательным музыкантом – преподавателем знаменитой Гнесинки. Для Бога нет ничего невозможного, а то, что Мария Ивановна любила Бога больше всех, сомнений не вызывает. Она осталась верной Ему до конца, не жаловалась на судьбу, не роптала. И про ссылку она ничего не рассказывала, это была ее тайна.
История, которая перевернула сознание Екатерины, связана с молитвой бабушки. В проблемном для многих детей возрасте, в период подросткового бунта, бабушка усиленно молилась за Катю. Потом она рассказала о том, как однажды взмолилась к Пресвятой Богородице со словами: «Отними у меня годы жизни, но пусть ей будет хорошо!». Через некоторое время она услышала ответ Богородицы: «Живи столько, сколько тебе отпущено, ей будет хорошо». Мария Ивановна прожила 87 лет. В советское время не принято было хранить, а тем более держать на видном месте в доме иконы, а у Марии Ивановны образы ее родных и любимых Спасителя и Богородицы всегда были на виду.
Она пела в церковном хоре в том храме, в котором через много лет будет креститься, воцерковляться и причащаться ее любимая внучка. Она ради этого незнакомого еще для нее счастья пережила гонения.
Путь к Богу
Преподобный Савва Сторожевский был первым святым, который повел Екатерину к Богу. В начале 80-х годов Екатерина Павловна жила вблизи монастыря и много рисовала там. Художник Александр Сергеевич – один из дорогих сердцу учителей живописи – по вечерам выходил на этюды и звал ее с собой. Несмотря на тот факт, что Саввино-Сторожевский монастырь был недействующим, находился в статусе музея, молодая художница ощущала святость намоленного места и вследствие этого – небывалый творческий подъем. Счастливое было время.
Как у всякого человека, в жизни Екатерины Павловны были разные периоды: период испытаний и периоды утешений, радости сменялись скорбями, но первые уроки веры от родителей, молитва бабушки поддерживали на всех путях. «Всю жизнь я чувствую Божий Промысл. Господь как будто наблюдает за тобой со стороны, ты барахтаешься-барахтаешься сам, совершаешь ошибки, падаешь-падаешь, а тебе опять протягивается рука помощи от Господа».
Одно из таких отступлений-падений произошло 25 лет назад, Екатерина Павловна вместе с мамой попали к баптистам. Этому предшествовала история с молнией. Семья сидела на террасе в летний день, Екатерина Павловна держала на руках маленького сына. Дождя не было, вдали между сосен мелькнула молния, а следующая угодила на террасу, где расположилось семейство. Екатерина Павловна вспоминает о том, что произошел как будто взрыв. «В клочья обои все слетели. У меня электронные часы были на руках, они сломались. Почувствовала удар по голове, у мужа – по ногам. Мы побежали в комнату. Ощущение, что наступил конец». Потом рассказала эту историю молочнице, у которой покупали козье молоко для сына, она посочувствовала и пригласила на совместную молитву. Екатерина Павловна вспоминает: «Я потащила с собой всех: и мужа, и маму, и отца, и брата в этот молельный дом. Моя душа восторженная искала Бога. Реакция мужа, отца и брата была правильной, они ходить не стали, а мы с мамой там зацепились. Это период жутких заблуждений, и оказывается, что очень мало кто возвращается в Православие из сектантства. Люди как в сети попадают и там остаются. Когда мы перестали туда ходить, маме постоянно названивал пресвитер. Они цепко держатся за каждого человека, не отпускают». Но самое страшное из того, что там случилось, – Екатерина Павловна послушно сняла нательный крест. Ей сказали, что он не нужен, и она сняла. А ведь уже была исповедь в Троице-Сергиевой Лавре и первое Причастие там. «Я сняла и почувствовала, что как будто вся вражья сила на меня набросилась, что-то ужасное со мной произошло. Гуляла с ребенком в Измайловском парке и мне мерещилось что-то плохое, меня все страшило. Даже не хочется вспоминать тот период, только лишь для того говорю, чтобы предостеречь других людей от подобных поступков. Когда я надела снова крест, то почувствовала, что спасена. Я в полной мере ощутила спасительную силу Креста. Если бы не Крест, мы бы все, наверное, под воздействием этой бесовской силы пребывали бы в таком страхе и смятении. Меня реально пугали. Господь спас. Крест – спасительное прибежище. Мамина подруга со сказочным именем Василиса, узнав про все это, сказала: «Юля, какой же это ужас, я тебя познакомлю с батюшкой». И так период заблуждений закончился, а Екатерина Павловна и Юлия Павловна обрели своего духовника и, вероятно, им нужно было оказаться в такой сложной ситуации, чтобы встать в вере непоколебимо. Пути Господни неисповедимы.
Отец привел Екатерину к Богу, бабушка горячо молилась о ней, а с мамой они вместе проходили все этапы становления в вере: вместе ошибались, вместе обретали благодать. В Оптиной пустыни сподобились душеполезного общения с отцом Мелхиседеком (Артюхиным). Батюшка все время говорил: «Молимся, молимся» и благословлял трудиться в трапезной, участвовать в создании клумбы и в других важных монастырских делах. В Оптиной были много раз, прожили однажды всю Страстную Неделю, прочувствовали дух Великого поста.
В Печорах видели и слышали отца Иоанна Крестьянкина, прикоснулись к его святости. Незабываемое впечатление остались от ночного крестного хода, когда люди тонкой трогательной струйкой со свечечками в руках шли с молитвой. «Впервые мы спешили на пятичасовую утреннюю службу, вставали с легкостью, как будто крылья за плечами были. Ангелы помогали».
Однажды, когда возникла сложная жизненная ситуация, Екатерина Павловна решилась написать батюшке Иоанну Крестьянкину и получила от него ответ. «Дорогая о Господе, Екатерина! Получил ваше письмо, в ответ на которое советую вам обуздать свою самость и осознать, что ваша ответственность перед Богом будет не за то, как молились в услаждение себя, но за то, как жила в Боге вся ваша семья, не по-монашески, а по-христиански в миру с любовью друг ко другу в Боге, во-первых, а потом и к другим. Посылаю Вам некоторые поучения и всей семье Вашей шлю Божие благословение. Храни Вас всех Господь в мире и согласии. Архимандрит Иоанн». Это письмо Екатерина Павловна хранит с любовью и трепетом и считает, что батюшкино благословение незримо присутствует на всей ее семье до сих пор.
Большую роль сыграли паломнические поездки в жизни Екатерины Павловны. Была дважды на Святой Земле, в Греции, на Корфу. Происходили важные и интересные знакомства с единомышленниками, от которых, например, узнала о Крестном ходе в Ярославской области, посвященном памяти преподобного Иринарха, затворника Ростовского. И вот уже 12 лет идут всей семьей с детьми и внуками в составе этого Крестного хода, набираются благодати и силы духовной на весь год. Екатерина Павловна говорит: «Это – событие. Преодоление себя. Молитва «крестноходовская» помогает всегда, ты теперь всегда идешь с этой молитвой».
Крестный ход дает не только силы духовные, но и материал для творческой работы. Художника завораживают красивые виды родной природы. Екатерина, как дед и отец, любит писать пейзажи и часто делает это по фотографиям, отснятым в процессе путешествий.
Творческий путь и исцеление искусством
Увлечение живописью началось с картин деда и отца, а также многочисленных книг по искусству, в которые маленькая Катя «зарывалась с головой», когда оставалась дома во время болезни. Это было любимое занятие в детстве. Может быть, поэтому и часто болела? Неосознанно хотела остаться дома со своими волшебными книгами.
Тогда зародилась мечта рисовать масляными красками, но папа сказал: «Рано тебе, подожди» и дал ей эти краски только в подростковом возрасте. Дождалась. Отец в очередной раз проявил мудрость в воспитании дочери. С одной стороны, он подчеркнул важность процесса создания картин, ответственность, а с другой стороны, повышал мотивацию и готовил осознанность выбора. Если бы для Кати рисование не оказалось делом всей жизни, то ситуация ожидания отвратила бы ее от желаемого. Но в случае Кати ожидание позволило утвердиться в своем выборе.
В период болезни на помощь приходило не только художественное искусство папы, но и музыкальное искусство мамы. Юлия Павловна использовала интересный лечебный прием. Как только у Кати поднималась высокая температура, мама садилась за инструмент, играла произведения Шопена, и температура снижалась. Любимый композитор мамы и дочери – Сергей Рахманинов, любимое произведение Екатерины Павловны – «Грезы любви» Листа. Любимые художники – Левитан, Серов, Репин, Щедрин, Суриков, акварелист Артур Фонвизин, Николай Крымов – также приходят на помощь в трудные минуты. Рассматриваешь их картины, да еще и под музыку, и хорошо становится на душе. Изобразительное искусство и музыка помогают гармонизировать состояние человека.
Следующим этапом профессионального становления художника Екатерины Трофимовой (Ковалевой) явилась художественная школа, где любимым предметом была скульптура. Катя любила срисовывать картинки из понравившихся книг, с большим интересом посещала художественные выставки, после которых получала большой заряд энергии для собственного творчества.
Затем было обучение в Театральном художественно-техническом училище, поступить в которое было очень сложно при конкурсе 10 человек на место. Таких училищ очень мало: Москва, Одесса, Дрезден, по пальцам пересчитать. Для того, чтобы осуществить свою мечту, Екатерина перешла на обучение в вечернюю школу и стала работать, чтобы получить стаж. Мама устроила ее лаборантом в Гнесинский институт (ныне Российская академия музыки им. Гнесиных) в секцию педагогической практики. Поступила не с первого раза, но не отчаивалась и продолжала поступать снова. При всей внешней мягкости, у Екатерины Павловны характер волевой. Поступила и была счастлива от того, что может совмещать два своих любимых дела: рисование и шитье. Училась по специальности художник-модельер исторического и современного театрального костюма.
Все этапы ученичества принесли много пользы. Екатерина Павловна вспоминает добрым словом своего учителя по шитью. Она своей спокойной строгостью помогала сформировать такие качества как терпеливость, кропотливость. «Она не выдавала нам ткань для пошива, если мы не предоставляли точный эскиз, выверенный, подготовленный, подписанный художником. Мы пытались на словах объяснить, но она даже не разговаривала». Шили костюмы по собственным эскизам. Вот один из костюмов, подготовленных Екатериной, костюм Катарины из произведения У. Шекспира «Укрощение строптивой».
Еще были костюмы Нины Арбениной, Тевье-молочника и других персонажей.
В училище одним из интересных для Екатерины предметов была роспись тканей. Теперь это один из важных элементов творчества Екатерины Павловны, она готовит картины на шелке, хлопке (батик). Этот творческий процесс очень вдохновляет художницу – процесс преображения белой ткани в картину, процесс преображения действительности.
После окончания училища все выпускники грезили театром и мечтали там работать. Но Господь судил иначе: работать Екатерине не в театре, а во дворце пионеров с детьми.
Счастье быть педагогом
Художественные таланты папы, педагогические способности бабушки и мамы соединились воедино и дали прекрасный плод: Екатерина Павловна – педагог ИЗО.
Сначала вела кружок «Театральное ателье» во Дворце пионеров: шили костюмы, изготавливали сказочных зверюшек. «Так все было интересно, весело, делали постановки с детьми. Потом уже работала как педагог дополнительного образования в школе – роспись по ткани. Тоже – радость, моя стихия, моя среда! Мы с детьми вместе творим, вместе размышляем. Это – счастье! Позже через «сарафанное радио» появились частные уроки. И папа был счастлив, видя, как я рисую, как творю».
Когда Екатерина Павловна стала рассказывать о своей педагогической работе, у нее загорелись глаза, появилась особая улыбка. Этот дар Господь дал ей не только для преподавания рисования чужим детям, но и для воспитания собственного сына, с которым Екатерина Павловна всегда старалась вместе творить, как и со своими первыми подопечными из дворца пионеров. Сын тоже ощущал творческое влияние мамы: вместе готовились к праздникам, создавали карнавальные костюмы, лепили, рисовали, делали поздравительные открытки родным и близким.
Бесконечная потребность в ученичестве и талант ожидания
Темы живописных полотен художницы Екатерины Трофимовой менялись со временем, был период, когда интересен был портрет, в юности даже автопортрет был написан. А сейчас творческие интересы Екатерины Павловны можно разделить на две части: реализм и декоративное искусство.
Любимое занятие – писать с натуры цветы, пейзажи. Они очень умиротворяют.
Екатерина вместе с отцом Павлом Николаевичем окончила школу Галины Зайцевой (80–90 годы), у каждого из них есть интересные работы в технике батик, которые неоднократно выставлялись на разных площадках. С этими работами Екатерина Павловна вступала в Союз художников. Главное в таких работах – эскиз. Екатерина Павловна говорит: «10% информации даем зрителю, а 90% он додумывает сам. Это – путь творческого поиска, здесь надо анализировать».
«Надо себя чувствовать всю жизнь учеником, а не думать, что ты чего-то достиг. Да, я учу детей тому, что умею, но при этом сама постоянно испытываю жажду ученичества, потому что я чувствую свое несовершенство».
Жажда ученичества привела Екатерину Павловну в иконописную мастерскую. Писали икону Архангела Михаила. Проходила все этапы изготовления иконы по канону. Показала результат духовнику, он сказал, что иконописца в ней не видит. «Хочется за все хвататься, и все попытаться сделать и освоить, но важно найти именно свою нишу, свое место в жизни среди множества дел», – говорит Екатерина Павловна. Она эту ситуацию почувствовала, как Божие Слово: «Занимайся светским искусством, а не этим особенным деланием»
Накануне своего 30-летнего юбилея Екатерина Павловна увидела пронзительный для нее сон: огромный зал с накрытыми столами, множество людей, среди которых отец. «Папа в белой рубашке, нарядный, он встает и молча протягивает в мою сторону бокал. Он пришел меня поздравить, и он был в белом. Господь дал такую радость». Для Екатерины Павловны этот сон многое значит, он означает, что отец рядом, он поздравляет и одобряет то, что она делает. Для многих из нас всегда важно получить одобрение своих действий со стороны родителей, где бы они ни находились: на земле или на Небе.
Екатерину Павловну можно назвать волевым человеком, хоть она сама считает себя человеком мягким, сомневающимся, которому всегда нужен совет и поддержка другого, но она сама того не понимает, что в главном она всегда устойчива, ей хватает воли и терпения ждать: ждать своего часа, когда можно будет писать маслом; ждать возможности поступить в учебное заведение мечты, ждать выставки своих картин….
Мне бы очень хотелось, чтобы когда-нибудь картины деда, отца и внучки были размещены вместе, на одной экспозиции, но пока мы имеем возможность увидеть картины Екатерины Павловны.
В Духовно-просветительском центре нашего храма продолжается выставка картин Екатерины Павловны Трофимовой. Приглашаем всех желающих прикоснуться к миру души православного художника:
8, 15 и 29 июля (пятница) – с 17.00 до 20.00
9, 16, 23 и 30 июля (суббота) – с 15.00 до 17.00
10, 17 и 31 июля (воскресенье) – с 12.00 до 16.00
Посетителей встречает Екатерина Павловна, проводит мини-экскурсии по экспозиции.
Вход свободный.
Ирина Федоркова
Команда «Восток» Восточного викариатства, победившая в городском турнире «Своя игра» среди воскресных школ города Москвы, побывала в Старицким Свято-Успенском мужском монастыре, на родине первого Патриарха Московского и Всея Руси Иова. Эта поездка была призом за победу в турнире.
Наместник монастыря игумен Дамаскин (Леонов) с большой теплотой и любовью встретил юных паломников. Для них организовали экскурсию по святым местам тверской земли. Ребята узнали об истории монастыря, посетили древнее городище Старицы, побывали в храме Преображения Господня, выполненного в готическом стиле, съездили во Ржев на Мемориал погибшим в годы Великой Отечественной войны. Воспитанники нашей воскресной школы, которые и составили команду «Восток» побывали в селе Берново в музее А.С. Пушкина.
Ребята молились за богослужениями в обители, исповедовались и причащались. В день отъезда владыка Дамаскин вручил всем памятные подарки и преподал благословение.
Если зайти на официальный сайт Московской Патриархии, то нередко, читая новости о богослужениях, совершенных Святейшим, можно увидеть слова: «богослужебные песнопения исполнил хор Православных добровольцев. Регент – А. Голик». Анна Голик стояла у истоков этого хора, она его собирала, она его руководитель, администратор, про себя говорит, что она – его мать. Сегодня Аня рассказывает о своем любимом детище, о том, как стать певчим хора и почему туда не берут, если человек считает, что главное – петь с Патриархом Кириллом.
Хор Православных добровольцев образовался в 2015 году. В июле 2014-го молитвенно праздновали 700-летие преподобного Сергия Радонежского. Неделю длились торжества, были предваряющие службы, и сам Патриарх Московский и всея Руси Кирилл в них участвовал. Был 15-километровый крестный ход от Хотьково до Лавры. И очень нужна была помощь волонтеров для организации таких серьезных мероприятий. Мы с сестрой поехали на Благовещенское поле (место рядом с Троице-Сергиевой лаврой, на котором был устроен палаточный городок для паломников) от храма, в который ходили. Это сейчас работа добровольцев достаточно налажена, а тогда все только начиналось. Какой же там был духовный подъем! Конечно, были сложности, но в целом это было очень благодатное время. Преподобный Сергий был рядом, и все, кто там трудился, это чувствовали. Мы и сейчас считаем его очень близким святым, можно сказать даже отцом. В Храме Христа Спасителя, где добровольцы по долгу службы часто бывают, самая зацелованная волонтерами икона – это икона Сергия Радонежского. После спевок мы обязательно молимся и всегда поем тропарь Сергию Радонежскому. И на словах «поминай стадо, еже собрал еси, мудре» мы думаем, что это про нас. Это он нас собрал. Мы относимся к преподобному с большим теплом и любовью.
Во время воцерковления у меня была личная проблема – я очень чувствовала одиночество в Церкви. На моем приходе вся немногочисленная молодежь была либо в алтаре, либо на клиросе. А я стояла где-то сбоку, – певчей стала не сразу. И даже когда меня уже благословили петь на клиросе, мне не хватало общения с единомышленниками вне службы. Когда мы с сестрой попали на Благовещенское поле, то увидели, что молодых людей, которые ходят в храм и искренне хотят служить Богу, на самом деле много.
Я пятая из пяти детей, и когда я еще была маленькая, мы все вместе ходили в храм. Это продлилось несколько лет, и у меня остались теплые воспоминания об этом. Но полноценной церковной жизнью мы жить перестали и выбирались в храм только на самые большие праздники. Я только в подростковом возрасте поняла, что люблю Церковь и хочу бывать в храме чаще. И по этому поводу с родителями даже были конфликты. Дело в том, что я шесть дней в неделю училась в физмат лицее. На шестой день вечером шла на службу, в воскресенье утром тоже шла в храм. Они думали, что я себя мучаю и не понимали, что для меня, наоборот, это отдушина. Позднее в Церковь вернулись моя сестра и младший из наших трех братьев, мама тоже стала ходить в храм чаще. Сестра сейчас инокиня.
Помню, как в самом начале того периода я выходила из храма и плакала, потому что мне было одиноко. Не было рядом никого, кто мог бы как-то поддержать. И я так радовалась, когда батюшка, к которому я ходила на исповедь, запомнил мое имя! Я тогда выбежала из храма и плакала уже от счастья, что он меня запомнил. А сейчас по имени меня знает Патриарх. Я до сих пор этому очень удивляюсь.
Тогда же пределом моих мечтаний было петь на клиросе. На Пасху и на Рождество мы ездили в храм рядом с нашей дачей. Мне казалось, что если меня туда возьмут на клирос, то в этой жизни мне больше ничего не будет нужно. Мы с сестрой обе закончили музыкальную школу по классу арфы. Нам нравилось, как поют, и мы тоже хотели. Когда уже в Москве я начала сама ходить в храм, в ноябре 2013 года на мои именины меня благословили петь, и в июле 2014 года уже начались «Православные добровольцы».
Одним из идейных вдохновителей нашего волонтерского движения был Михаил Куксов, служивший тогда иподиаконом у Патриарха Кирилла. У Святейшего он взял благословение, и мы начали организовывать различные проекты в Москве и ходить на Патриаршие службы в качестве волонтеров для помощи протоколу. Я помню, в тот год случилась трагедия – столкнулись поезда в московском метро. И нашим первым делом стала поездка по разным больницам к пострадавшим с гостинцами от Патриарха. В одной из палат был парень с крашенными волосами и татуировками. Он рассказал, что сидел в вагоне и читал «Отче наш», и рядом человека задело арматурой, а его – нет. Хотя по этому парню никогда не скажешь, что он будет в метро читать «Отче наш».
Как и любые христиане, мы сопровождали каждое наше мероприятие общей молитвой. Вместе пели «Царю Небесный» перед началом дела и «Достойно есть» после его окончания. Молились перед едой и после трапезы. Пели как могли, но я тогда внимательно слушала ребят и понимала, что есть те, кто поет лучше, чем остальные, и мысленно определяла этих людей в воображаемый «хор». Так в голове у себя я набрала восемь человек. И вот наступила подготовка к Рождественскому флешмобу для поздравления Патриарха с этим великим праздником от молодежи. После Великой вечерни в Храме Христа Спасителя Святейший Патриарх должен был выйти на улицу на специальный помост, с которого было видно то, как более сотни молодых людей выстроились в большую Вифлеемскую звезду с зажженными фонариками в руках. И мы думали, какое музыкальное сопровождение сделать, включить запись или спеть. И я предложила спеть тропарь, кондак, колядку. Тогда я еще не регентовала, у меня не было этого опыта, не было образования, только была идея. Наш руководитель предложил мне этим заняться.
Я думаю, что Господь мудро устроил, что я начала регентовать одновременно с тем, как образовался наш хор. Сейчас я переслушиваю наши записи и удивляюсь, как я тогда не слышала всех ошибок. Думаю, если бы изначально понимала, на каком уровне наш хор, то бросила бы это дело. А так было интересно, я росла вместе с хором. Четвертого января мы собрались за алтарем в галерее Храма Христа Спасителя, чтобы отрепетировать тропарь, кондак и колядку. Помню, как мы спели «Царю Небесный», обернулись друг на друга и поняли, что начали что-то большое, что не закончится этим одним флешмобом. Седьмого января мы поздравляли Патриарха, пели в микрофоны, которые из-за холода отключались. Было очень волнительно, но в целом все прошло хорошо. Я сейчас оборачиваюсь назад и вспоминаю, сколько было историй, сколько Промысла Божия в этих историях, сколько было радости, хотя тогда это и давалось тяжело.
Я осознаю, что Бог мне дал способности, которые просто нужно было развить. И вместе с хором я их развивала. Все время старалась найти какие-то интересные ноты, слушала, как поют в разных храмах, учила всегда несколько партий сразу, когда ходила от метро до дома, то что-то напевала себе, всегда носила камертон в кармане и задавала себе разные тональности прямо на ходу.
Мы все чувствуем, что дело, которым мы занимаемся, это уже намного больше и глубже, чем просто хор. Мы уже стали общиной, в некоторой степени даже семьей. За семь лет уже состоялось три свадьбы внутри нашего коллектива. Как говорят, если хор – это мои дети, то дети детей – это мои внуки. У меня уже трое «внуков» есть.
Для меня регентство – это один из инструментов богопознания. Мне это нужно для моей личной духовной жизни. Поэтому мне сложно брать за это деньги. Я понимаю тех людей, которые поют профессионально и этим зарабатывают. Но для себя поняла, что могу что-то еще делать для того, чтобы не зарабатывать именно пением. У меня есть обычная светская работа, и у многих наших певчих так же. Это дает свободу в деятельности с хором. Я могу его развивать в желаемом ключе.
Если человек этим зарабатывает, то привязан к какому-то храму, к деньгам, к графику. А мы можем не петь, если устали. Правда, обычно мы не делаем больших перерывов. Могу сказать, что у нас в хоре, а это примерно 30 человек, все реально верующие христиане, добрые и очень хорошие люди. Регулярно кто-то просит возможности вступить к нам в хор, но я беру далеко не всех. И дело даже не в певческих способностях кандидата, а в его личности, в его намерениях, а также в остальных моих певчих, потому что мне очень важно поддерживать дружную атмосферу в хоре. И если я вижу, что сейчас мы не готовы морально взять нового человека, то я и не буду этого делать. Нового человека нужно принять, с ним подружиться, пустить в сердце, можно сказать. Это целый труд. Я всем новеньким задаю вопрос: «Почему ты хочешь петь в хоре?» И если человек говорит, что хочет петь с Патриархом в Храме Христа Спасителя, то это точно не наш кадр. Процентов восемьдесят нашего служения – это не про торжественность. Это про встать в 6 утра (кому-то даже в 5) или наоборот, не спать ночью, поехать на другой конец Москвы или вообще за ее пределы, это про поездки в СИЗО, это про то, чтобы отдать службе свой единственный выходной или специально двигать свои планы, чтобы с твоим участием набрался достаточный состав. Это каждодневный труд, поэтому невозможно остаться в хоре, если ты не любишь богослужение. Ты по-настоящему должен любить пение и любить Бога. Тогда даже сложности будут в радость.
Регентует ли кто-то, кроме меня? Да, у нас в хоре несколько регентов. Есть те, у кого свой собственный молодежный хор (например, регент молодежного хора Юго-Западного викариатства). Иногда прошу кого-то порегентовать вместо меня, но не все это любят. Все мы – сильные личности, у всех есть своя мысль, что должно быть в пении. Поэтому нужно приложить усилия, чтобы каждый включился в службу и действовал в согласии с остальными.
Наш график разнообразен: службы поем и в будни, и в выходные. Рано утром, иногда днем, вечером, часто ночью. Возможности у ребят тоже разные. Например, есть люди, которые в выходные и в великие праздники заняты у себя на приходе, но зато они могут приехать на службу в будни. Кто-то еще учится, кто-то работает и может выбираться только на службы в выходные. Кто-то может отпроситься у себя на работе, а кто-то не может. Но в большинстве случаев мы можем набрать достаточный состав для пения на какой бы то ни было службе. Я очень ценю, что у нас есть эта взаимозаменяемость.
Бывали такие моменты, когда хотелось все бросить и всех выгнать. Но всегда, всегда Господь показывал через обстоятельства и людей, что надо обязательно продолжать. Хор – очень хорошая школа терпения и смирения. Но главное – любви. Конечно, по этому поводу лучше спросить у певчих, им со стороны виднее, но я думаю, что у нас сохраняется баланс между дружбой и службой.
Вообще, про мою строгость ходят разные истории. Бывает, я или кто-то из наших ребят приходим в другие храмы и нам говорят: «А это правда, что в хор берут только после консерватории?», «А это правда, что нельзя пропускать ни одной спевки?», «А это правда, что ты басов бьешь?» Мы в своем кругу, конечно, очень смеемся по этому поводу, не совсем понятно, откуда берутся такие мысли у людей. Я бы даже сказала, что дисциплины иногда не хватает, особенно на спевках, на которых половину времени мы болтаем о жизни.
Конечно, по-человечески, особенно первое время, мы притирались друг к другу. И сейчас возникают какие-то спорные ситуации, только мы уже решаем их по-другому. Все равно все знают, что у нас в хоре нет ни одного человека, который мог бы назло что-то сделать. Кто-то очень активный, а кто-то – очень пассивный, кому-то нравится, когда поем громко и сложные произведения, а кто-то любит тихое знаменное или грузинское пение. Если у вас разница во взглядах, это не значит, что кто-то хуже или лучше тебя. Даже когда у нас люди поют и у них не совпадают тембры, они просто становятся в разных местах на клиросе и все равно вместе поют.
Хор – это лучшее, что произошло со мной в жизни. Я недавно рассказывала своей подруге, что когда поют прокимен «Кто Бог велий, яко Бог наш? Ты еси Бог творяй чудеса», то думаю о том, что самое большое чудо в моей жизни – это мой хор. И я благодарю Господа, Который сотворил это чудо со мной. Конечно, сложности случаются, но жестких конфликтов удавалось избегать. Были люди, которые и за спиной у меня сплетничали и распространяли неприятные слухи. Были и те, кто пытался перетянуть людей в какой-то свой коллектив. Для меня это было самое тяжелое, наверное. Но все равно время проходит и Господь все ставит на свои места. Сейчас все пришло в норму, мне кажется. Что будет дальше – посмотрим. Как Бог даст.
Многие наши ребята повторяют две вещи, которые с ними произошли за время нахождения в хоре. Во-первых, когда они пришли в хор, они стали по-другому жить церковной жизнью, по-другому смотреть на богослужение. У многих духовная жизнь наладилась, таких примеров несколько. Это и мой пример тоже, я сама глубже чувствую через богослужение свою церковную жизнь. А еще большинство из наших ребят пришли в хор в тот момент жизни, когда им было очень плохо, когда они испытывали внутренний кризис. Мы сначала удивлялись этому, а потом это стало уже традицией, когда появляется новенький и через несколько недель признается нам, как ему было морально плохо в момент прихода к нам. Я думаю, что самое главное, чтобы хор помогал двигаться к Царствию Небесному. Если это перестанет быть так, то лучше, чтобы Господь ликвидировал нас как-нибудь, иначе все что мы делаем теряет смысл.
Мои родители сначала скептически относились к моему послушанию в СИЗО. Когда папа служил в армии, он сопровождал конвой с заключенными. Но тогда, 40 лет назад, и сейчас это разные вещи, небо и земля. Я очень благодарна родителям, что, несмотря на разные взгляды по тем или иным вопросам, они всегда оставляют нам, своим детям, право выбора. Прошло уже пять лет, и теперь они по-другому к этому относятся, более спокойно.
Находящиеся там люди, как я думаю, если не совсем меняют свое мировоззрение, то, по крайней мере, после службы уже выходят из храма другими. Когда они заходят в храм, то ты чувствуешь разницу: мы пришли из внешнего мира, а они здесь находятся. Но когда все причащаются из одной Чаши, заканчивается служба, ты понимаешь, что этой разницы уже нет.
За эти пять лет я поняла, что граница между человеком в заключении и человеком вне заключения очень тонкая. Я бы даже сказала, размытая. Далеко не всегда человек туда попадает, потому что виноват или потому что действительно хотел кому-то навредить.
Господь сказал апостолам: «Я сделаю вас ловцами человеков» (Мф. 4: 19). Кажется, что СИЗО (или колония) – это как раз то место, где нужно «ставить сети», чтобы больше людей приближать к Богу. Есть относительно недавнее распоряжение Святейшего Патриарха о том, чтобы в Москве назначить штат священников, которые бы совершали службы каждую неделю в каждом из СИЗО. Благодаря этому появляется регулярное взаимодействие с паствой, люди привыкают к присутствию духовенства, и становится больше шансов, что они смогут открыть свое сердце Господу. Раньше с этим было сложнее. Из-за ограниченности пространства и внутренних распорядков заключенный мог попасть на службу примерно раз в полгода.
Мы посещаем два разных следственных изолятора. В одном недавно построили отдельный деревянный храм, надеемся, что скоро его освятят. Пока Литургии совершаются в небольшом домовом храме. Туда на службу каждый раз приходят заключенные из разных камер, так что для работы с ними у священника есть только одна исповедь, Литургия и проповедь. Это ответственно, ведь за короткое время нужно расположить человека к себе и вложить в его душу слово Божие.
В другом СИЗО храм каменный, он больше, светлее, с красивыми росписями. Туда хочется приходить. Как регент могу сказать, что в этом храме стены помогают петь. Бывает, что своеобразная акустика (или ее отсутствие) очень мешает, а здесь – наоборот. Туда мы приезжаем конкретно к хозотряду. В нем около 20–30 человек, но в храм ходит меньшее количество. Но зато это группа людей, которых мы очень хорошо знаем. Знаем, когда у кого день рождения, когда кто-то выходит на свободу. Мы приезжаем и рассказываем, что у нас происходит в жизни, приходили ли к нам те, кто уже вышел. После службы иногда есть возможность выпить чай и пообщаться. Иногда просто перекинуться парой слов.
Я называю наше тюремное служение «добродетелью на блюдечке». Христос сказал: «В темнице был, и вы пришли ко Мне» (Мф. 25: 34). Получается, это прямое исполнение Его заповеди. Все уже организовано, нас ждут, так что главное просто приехать ко времени и спеть службу.
Наверное, у многих людей есть ощущение, что в СИЗО сидят одни бандиты, разбойники и головорезы. Но большинство заключенных – такие же мы, просто в других обстоятельствах. Я, конечно, не оправдываю никакие преступления. Но нужно разбирать каждый случай в отдельности.
Кстати, мы часто наблюдаем, как человек меняется. Очень много есть примеров, когда человек говорит, что ни за что не пошел бы в храм, если бы в такой ситуации не оказался. Господь буквально затащил его в храм. Одна из заключенных когда-то занималась бизнесом, и связан он был с экстрасенсами. Потом она от дел отошла, но в документах стояли ее подписи, и когда управляющий компанией нарушил закон, посадили ее. Эта женщина рассказывала, что только в СИЗО поняла, что занималась духовно опасными вещами. Что Бог уберег ее от гораздо большего зла, отправив в тюрьму. Многие заключенные повторяют эту мысль.
Я могу сказать, что эти люди умеют молиться. Они все говорят, что Бог как никогда к ним близок. И уже освободившиеся делятся тем, что в заключении молитва была гораздо горячее, чем на воле. Там совсем другой молитвенный настрой. Как отец Иоанн Крестьянкин говорил, что Небо и Бог были к нему так близко только в лагере.
Я не говорю, что жизнь там похожа на сказку и никто не унывает. Но там чувствуется, что Бог особо тянется к сердцу человека, а человек, может, и не всегда осознанно, тянется к Богу. Даже если человек первый раз пришел в храм на Литургию, все равно чувствуется. Эти люди и исповедуются по-особому. Мы, конечно, не слышим, о чем они говорят, но видим, как это происходит. Часто на службе плачут. И после каждой службы ты понимаешь, что вот, они просили благодати и получили ее, и нас тоже она касается. Получается, что не только мы приносим пользу своим служением, но и эти люди нам помогают в нашей духовной жизни.
Кстати, день рождения нашего хора мы празднуем 4 января – это день Анастасии Узорешительницы. Мы начали ездить в СИЗО через два года, как наш хор образовался. И когда началось это служение, мы поняли, что это если не самое главное, то одно из главных служений, которое вообще наш хор совершает. Мы, конечно, почитаем за честь петь у Святейшего Патриарха на службах, помогать ему молиться и радовать его. Очень любим его, дорожим его сердечным и искренним к нам отношением и добрыми словами. Но между патриаршими богослужениями мы поем очень много других.
Я думаю, что большое количество проблем наш хор избегает именно потому, что мы держимся нашего социального служения. Как говорит отец Андрей Ткачев, добрые дела как подушки безопасности. Ты делаешь свое дело, а в момент, когда должно тряхнуть, ты устоишь на своем месте, потому что тебя что-то оберегает. Много раз обстоятельства проворачивали нас через «мясорубку», но мы выходили целыми.
С хором мы ездим в Царицынский хоспис, там помогаем, поздравляем пациентов и персонал с Рождеством, Пасхой. До пандемии старались каждый месяц давать концерты. Даст Бог, будем возобновлять это. Чувствуется, что это место, где есть Христос. И ты, с одной стороны, поешь и делаешь доброе дело, а с другой стороны, это помогает тебе самому быть живым. Координатор нашего хосписа говорит, что хоспис – это роддом наоборот. И там человека по мере возможностей готовят к переходу в вечную жизнь. В этом году на Пасху мы тоже приезжали, пели по палатам песнопения, пока местные волонтеры раздавали крашенные яички пациентам.
Мы пели отдельные пасхальные песнопения, но когда вышли, то поделились друг с другом ощущением, что будто бы отслужили целую службу. Когда ты поешь тропарь Пасхи человеку, который умрет через какое-то короткое время, ты не имеешь права петь эти слова, если ты в них не веришь. Смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав. И говоря слова «Христос воскресе!», ты говоришь: «Друзья, мы с вами еще встретимся». Если ты не будешь в это верить, то очень сильно будешь себе врать или просто сойдешь с ума.
Средняя продолжительность жизни человека, поступившего в хоспис, – три недели. Есть те, кто поступает туда и живет по полтора года. Бывают случаи, что люди выписываются. Но большинство понимает, что им осталось недолго. Поэтому координаторы, волонтеры, медперсонал и родные делают все возможное, чтобы наполнить оставшееся время жизнью и радостью. Кстати, в хосписе не очень любят грустные песни. Лучше всего публикой воспринимаются такие песни, как «Смуглянка», «Ойся, ты ойся», «Маруся». Еще лучше во время исполнения хлопать и пританцовывать. Там есть местный попугай Реваз. Он был воспитан в неблагополучной среде, поэтому не умеет разговаривать, но замечательно свистит, если ему нравится исполнение. С ним выступать еще веселее.
Многие истории, что мы знаем про пациентов хосписа, очень трогательные. Например, там лежал один музыкант, его супруга всю жизнь выступала с ним, а когда он заболел, то все время она находилась рядом. Специально для них пригласили аккордеониста и устроили романтический вечер. Накрыли стол, зажгли свечи, и у них было настоящее свидание.
Как-то наш хор пел в хосписе венчание. Там есть молельная комната, вроде часовни. Венчался пациент, который был уже на грани смерти, но еще сохранил разум. Они с женой решили, что напоследок хотят перед Богом засвидетельствовать свой союз. Этот лежачий больной через несколько дней умер, но в день его венчания был праздник и была любовь.
Есть одна общая черта между СИЗО и хосписом – ясное ощущение живого присутствия Бога среди людей. Когда ты приезжаешь из этих мест домой, то каждый раз немного меняешь взгляд на мир, на окружающих и на себя самого. Понимаешь, что временами и не живешь, а как будто существуешь. Ищешь смысл своей жизни и всегда находишь только один ответ. Настоящий смысл жизни в любви, в служении ближним и во Христе, Который посреди нас.
